вторник, 26 августа 2008 г.

К истории вопроса!


Выставляю ссылки на краткие сведения понятийного характера с тем, чтобы дальнейший разговор шел на одном языке с читателями. Для того, чтобы говорить и понимать друг друга:

1. Культурное Изменение
http://mirslovarei.com/content_fil/KULTURNOE-IZMENENIE-15685.html
2. Культурного Отставания Концепция
http://mirslovarei.com/content_fil/KULTURNOGO-OTSTAVANIJA-KONCEPCIJA-13512.html
3. Абстрактность
http://mirslovarei.com/content_fil/ABSTRAKTNOST-140.html
4. Ментальность, Менталитет
http://mirslovarei.com/content_fil/MENTALNOST-MENTALITET-5958.html

И статьи, которые информируют читателей о процессе:
                               http://www.dayudm.ru/article.php?id=224
                               090(0463) / 22 ноября 2001 г.
                               РУССКИЕ ПОЭТЫ ОБЪЯВИЛИ "ДЖИХАД"
                               литературной поденщине

Cам не слышал, но очевидцы рассказывают, что не так давно руководитель пресс-службы Президента УР Виктор Чулков публично заявил, что русской литературы в Удмуртии не существует. Виктор Иванович, кстати, один из лучших у нас литературоведов, бывший декан филфака УдГУ, поэтому мнение столь авторитетного ученого должно иметь вес. А слова, произнесенные пресс-секретарем главы республики, приобретают прямо-таки политическое звучание.
Это равносильно тому, если бы господин Ястржембский заявил в свое время, что с чеченскими боевиками покончено. Простите за сравнение, но оно пришло мне в голову не случайно: русскоязычная литература в Удмуртии выглядит сейчас таким же анахронизмом, как бандитский режим на территории демократического государства. Одним словом, подрывает устои и не вписывается в модели.

ТЕРРА ИНКОГНИТО
На самом деле Удмуртию можно назвать Ноевым ковчегом для нестандартной культуры. В плане электронной музыки это уже очевидно - снобы из московских глянцевых изданий признают первенство наших музыкантов этого направления. С раскруткой пока не очень, но все же проводятся фестивали, выпускаются мелкотиражные компакт-диски. Материал же для дальнейшего освоения богатейший. То же можно сказать и о молодых художниках-авангардистах, постмодернистах и т. д. Со своим 'Бедным искусством' они разъезжают по столицам на средства международных грантов. Ряд этот продолжается литературой удмуртского этнофутуризма, который поддерживается на республиканском уровне и находит приверженцев в странах финно-угорского мира. Не будем вдаваться в подробности, но все вышеприведенные факты культурной жизни Удмуртии достигли важного этапа, за которым в нашем полувиртуальном мире, собственно, и начинается объективная жизнь. Эти концепции финансируются и активно обсуждаются в СМИ. Концепция современной русскоязычной литературы этот болевой порог не преодолела. Ее никто не смакует, не использует в своих целях, не выставляет напоказ, что дает право говорить об ее отсутствии. Беремся утверждать, что диагноз неверен.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОТ ПРОТИВНОГО
Удмуртия является необычным регионом. Республика высокотехнологична в производстве вооружений, за последние десять лет умудрилась выработать необычайное разнообразие арт-форм, занимает одно из первых мест в России по продвинутости рынков СМИ и телекоммуникаций. И все это при разительной ущербности самовосприятия: наши художники остаются маргиналами как для Москвы, так и для себя тоже. В зеркале официоза существуют только эпохальные символы: Чайковский и Калашников. Министерство культуры поддерживает только политкорректные коллективы (и в национальном, и в творческом смысле). Союз писателей ориентируется только на маститых авторов и некую усредненную молодую поросль. Многотысячными тиражами на бюджетные деньги выпускаются книги откровенно посредственных поэтов. Между тем, чтобы разогнать всю эту тину, требуется, на наш взгляд, прорыв именно в русскоязычной литературе, особенно в поэзии. Именно здесь возможен синтез всего культурного и мировоззренческого багажа, накопленного в Родниковом крае.

ЕЗДА НА ПЕРЕКЛАДНЫХ
В соседних регионах, где государственные органы и частные структуры более расторопны и осознают, что культура без языка напоминает немого калеку, издание поэтических сборников новых 'рискованных' авторов ведется давно. К примеру, в Перми этим занимается фонд 'Юрятин', в Екатеринбурге - Уральский госуниверситет. И там, и там это систематическая работа, а не разовые издания. У нас последние такие попытки предпринимались в конце восьмидесятых, когда при участии газеты 'Комсомолец Удмуртии' выпускались литературные альманахи 'Хлам'. Они оказались братской могилой, поскольку все так и заглохло. Союз писателей УР, как я уже сказал, не делает в этом направлении никаких шагов, хотя у совписовцев для этого есть специальная бюджетная статья расходов. Куда же деваются деньги?
В последнее время русскоязычные авторы стали самостоятельно объединяться и искать средства на издание книг. Но некая устойчивая точка опоры была достигнута буквально в сентябре, когда под председательством поэта Владимира Трефилова был создан Союз литераторов Удмуртии. Это не творческое объединение, в узком смысле слова, а именно профессиональный союз, который берет на себя те функции, с которыми не справляется Совпис УР. Цели новой организации сформулированы довольно общо, что, впрочем, предполагает их конкретизацию. Это, в частности, развитие новой российской литературы в данном регионе и социальная поддержка литераторов.
Союз оказался поразительно оперативным - уже в октябре в издательстве УдГУ был выпущен литературный альманах на 146-ти страницах, и три поэта с этим убедительным доказательством творческой состоятельности побывали на Втором Международном фестивале поэзии в Москве. Альманах получили редакторы крупнейших литературных журналов и такие мэтры, как Андрей Вознесенский. Похоже, наши поэты наконец-то поймали попутку и даже в нужную сторону. Целебный эпатаж, без которого невозможны нормальные литературные подвиги и без которого как без йода прозябает Удмуртия, начал вырабатываться в хороших дозах. Альманах, хотя и получил компромиссное название 'Аквилон', претендовал на большее. Горячие головы предлагали и 'Третью мировую войну и 'Аль Джихад'. Последнее, кстати, если отвлечься от политической повседневности, переводится с арабского как 'священная война'. Именно такая война и должна вестись на поэтическом фронте с ограниченностью чиновников от культуры и серостью литературной элиты.